Мы желаем почтить наследие Самуэля Ганемана (1755–1843) по случаю его дня рождения в апреле. Именно он подарил человечеству совершенно новый метод лечения.

Его подход к основам терапии, опирающийся не на теории, а исключительно на практику, был и остаётся по сей день совершенно актуальным для мира.

Ганеман, по крайней мере на практике, обладал фундаментальным философским пониманием: прежде чем строить какие-либо теории о чём бы то ни было, необходимо принять те явления, на основе которых мы намереваемся эти теории строить. Применительно к человеческой болезни — которая, по сути, есть отклонение от естественного состояния здоровья и состоит из совокупности симптомов — мы должны сначала принять сами проявления болезни. Затем, так сказать, вторым шагом, мы можем строить на их основе теории — о чём угодно. Однако результатом всего этого в конвенциональной медицине стали вечно сменяющие друг друга теории, что ныне именуется «прогрессом». Конвенциональная медицина не осознает, что это процесс, не имеющий конца. Этот опыт мог бы быть осознан в прошлом, если бы конвенциональная медицина рискнула заглянуть в собственную историю.

Ганеман, в сущности, не видел необходимости строить теории, за исключением «псорной теории», как он назвал её в примечании к §284 шестого издания «Органона». Но даже здесь теория не имеет значения для практической стороны его метода лечения. Ганеман работал без теорий, непосредственно с чистыми симптомами, присутствующими у больного человека. Их надлежит сравнивать с симптомами, проявившимися у испытателей различных средств. Лекарство с наилучшим совпадением и есть целительное, как вы все знаете.

Введение
Название этой статьи касается практического применения гомеопатии, и тут возникает вопрос: «Как Ганеман действовал на практике, то есть как он выбирал лекарство?»
Задавая этот вопрос, мы быстро сталкиваемся с тем фактом, что за всю свою жизнь в качестве основателя и практика гомеопатии он опубликовал лишь два случая. Конечно, в последние 30 лет некоторые из случаев, содержащихся в его журналах, были транскрибированы и изданы. Само собой разумеется, Ганеман не давал на это разрешения, и, очевидно, он не делал комментариев для профессионального сообщества, как сделал это в опубликованных им историях болезней. У Ганемана не было намерения печатать свои журналы, и, следовательно, мы не будем их рассматривать.

Вопрос «почему он дал гомеопатическому сообществу лишь два случая?» будет рассмотрен позже. Сначала мы заглянем в них, чтобы увидеть, чему можем научиться. Оба относятся к 1815 году и были опубликованы во втором томе первого издания его «Чистой Материи Медики»¹ в 1816 году. Они перепечатывались без изменений в двух последующих изданиях этого труда и вошли в его английские переводы, сделанные с третьего немецкого издания. В этих более поздних изданиях количество симптомов выбранных лекарств увеличилось. В третьем немецком издании Ганеман забыл изменить упомянутые номера соответствующих симптомов в своём анализе случая. Это следует помнить, изучая его случаи, поскольку мы не всегда находим симптомы под теми номерами, которые дал Ганеман.

Для полноты следует добавить, что он опубликовал одно гомеопатическое излечение ещё в 1797 году, то есть через год после того, как обнародовал гомеопатию². У 24-летнего мужчины был применен Veratrum album при симптомах тяжёлой абдоминальной колики. Но этот случай из самых первых лет новой системы исцеления не раскрывает какого-либо методологического подхода, представляющего интерес. Относительно грубые симптомы были покрыты лекарством, назначенным в четырёх материальных дозах по четыре грана каждая.

Случай №1
Первой пациенткой была 40-летняя прачка, которая три недели не могла работать из-за боли в эпигастрии. Она проконсультировалась у Ганемана 1 сентября 1815 года. Он занёс симптомы на стр. 294 своего журнала случаев за этот год³. Первые два симптома звучат так:

1.При любом движении, особенно при каждом шаге, и сильнее всего при неверном шаге, у неё возникает колотьё под ложечкой, которое, по её словам, каждый раз исходит с левой стороны.

2.Когда она лежит, она чувствует себя вполне хорошо, тогда у неё нигде нет боли — ни в боку, ни под ложечкой⁴.

Эти симптомы представляют собой так называемый главный симптом. Это причина, по которой пациент желает видеть врача. В первую очередь пациент хочет избавиться именно от него и обычно не слишком заботится об остальных. Конечно, есть пациенты, которые жалуются на два или даже более симптомов без дальнейших расспросов, а иногда приходят в наши клиники, потому что слышали, что гомеопатический врач обращает внимание на все симптомы. Но вообще говоря, именно один главный симптом приводит пациента к врачу.

Остальные симптомы пациентки перечислены ниже, и мы не знаем из записей Ганемана, были ли они сообщены спонтанно или в ответ на расспросы:

3.Она не может спать после трёх часов ночи.

4.Она ест с аппетитом, но, съев немного, чувствует позыв к рвоте.

5.Тогда вода собирается у неё во рту и вытекает наружу, подобно водяному брашу.

6.У неё частая пустая отрыжка после каждого приёма пищи.

Эти симптомы №3–6 называются «сопутствующими симптомами» (side symptoms), которые не следует смешивать с побочными эффектами обычных лекарств. Ганеман в переводе VI издания «Органона» называет их «добавочными симптомами» (accessory symptoms) в §95:

«При хронических болезнях исследование признаков болезни [...] должно производиться с возможно большей [...] тщательностью, и надлежит обращать внимание на мельчайшие особенности. Отчасти потому, что при этих болезнях они являются самыми характерными и [...] отчасти потому, что пациенты настолько привыкают к своим долгим страданиям, что обращают мало внимания или вовсе не замечают меньших добавочных симптомов, которые часто весьма значимы (характерны) [...] и они [пациенты] едва могут заставить себя поверить, что эти добавочные симптомы [...] могут иметь какую-либо связь с их главным недугом».

Кстати, одной из величайших заслуг Ганемана является внимание к этим сопутствующим симптомам. В конвенциональной медицине его дней они практически считались ничего не стоящими — ситуация, сохраняющаяся до наших дней, — и хвала Ганеману за то, что он уделил им должное внимание.

Ученик Ганемана Эрнст Штапф (1788–1860), основатель старейшего гомеопатического периодического издания, впервые вышедшего в 1822 году, опубликовал в том же году историю болезни, где ясно говорил о главных и сопутствующих симптомах. Клеменс фон Бённингхаузен (1785–1864) даже ввёл это разделение в своих журналах случаев. Он велел их печатать с заголовками «главные симптомы» и «сопутствующие симптомы» и при опросе пациента распределял признаки по той или иной рубрике.

Возвращаясь к случаю Ганемана: наконец, приводится душевное расположение больной:

7. Её нрав страстный, склонна к гневу.

В опубликованной истории болезни Ганеман, очевидно, следовал порядку:
A. Главный симптом
B. Сопутствующие симптомы
C. Душевное расположение

Можно предположить, что он сделал это для публикации — чтобы нагляднее продемонстрировать вещи. Но, заглянув в его рукописные оригинальные записи случаев, мы обнаруживаем, что такой порядок был установлен уже там. Это представляется наиболее естественным, ибо средний пациент желает изложить своё страдание (главный симптом), а затем врач расспрашивает о других симптомах (сопутствующих). Наконец, он наблюдает душевное расположение или осведомляется о нём.

Относительно душевного расположения: в «Органоне» (§§210–212) Ганеман упоминает «Gemütszustand», что переводится как «душевное расположение» или «настроение». Бённингхаузен последовал этому в первой главе своего «Терапевтического карманного справочника», где поместил рубрики, такие как «тревожность», «раздражительность», «отсутствие интереса», «безнадёжность», «мягкость», «печаль» и «изменчивое настроение». В упомянутых параграфах Ганеман говорит о них как об изменённых в болезнях, и эти изменённые состояния в конечном счёте решают выбор лекарства, если остальные симптомы соответствуют надлежащим образом. Это не следует смешивать с собственно психическими симптомами, такими как «страх перед незнакомыми людьми» или «дёргание других детей за волосы» и многими другими.

Анализ случая №1
В том виде, как его дал Ганеман. Следует помнить, что на момент консультации у Ганемана не было реперториума, кроме второй части «Fragmenta de viribus medicamentorum», опубликованной на латыни в 1805 году. Его так и не напечатанный так называемый «симптомный указатель» в четырёх томах датируется годами 1817–1834⁵. Таким образом, он был составлен позже, чем период, к которому относятся консультации. Для этого «симптомного указателя» он записывал симптомы на отдельных полосках бумаги, которые затем вклеивал в книгу с пустыми страницами в надлежащем порядке. Разумеется, возможно, что во время этих консультаций у Ганемана под рукой был другой рукописный реперториум, утерянный впоследствии и оставшийся неизвестным миру.

В конечном счёте мы не можем решить, как он анализировал случай: помогло ли тут его превосходное знание Materia Medica, или он обращался к неизвестному «симптомному указателю». Очевидно, он не использовал «Fragmenta», потому что применённое лекарство в них не содержится. В связи с этими случаями он сделал лишь общее замечание:

«… либо имеет симптомы лекарства в памяти, либо знает, где их быстро найти»⁶.

По крайней мере, в опубликованной записи он обсуждал симптом за симптомом со ссылкой на Materia Medica. Я не буду утомлять вас обширными цитатами из замечаний Ганемана. Сосредоточимся на существенном. Относительно первого симптома — «колотьё в подложечной области при каждом или неверном шаге» — он исключает Belladonna, China и Rhus toxicodendron. Действительно, они покрывают колотьё в надчревной области, но у них отсутствует модальность — ухудшение от движения. Pulsatilla, допускает он, имеет «стреляющие боли под ложечкой при неверном шаге», указывая на симптом №386 из Materia Medica Pura, который гласит:

«Колотья в scrobiculus cordis при неверном шаге по неровной мостовой и т. д.»

Но Pulsatilla не покрывает симптомы 4, 5 и 6, «равно как и то же состояние душевного расположения».

Касательно наилучше подходящего лекарства он пишет следующее:

«Bryonia также имеет среди своих главных чередующихся действий, как показывает весь перечень симптомов, боли от движения и особенно стреляющие боли, а также колотья под грудиной (под ложечкой) при поднятии руки (№448), и при неверном шаге она вызывает стрелянье в других частях (№520, 600)»⁷.

К этому возникают пять комментариев:

• №1: В этом замечании мы встречаем термин «чередующиеся действия». Ганеман обнаружил, что некоторые лекарства, такие как Bryonia, China, Hyoscyamus, Ignatia, Manganum, Nux vomica, Pulsatilla и Rhus toxicodendron, проявляют преимущественно этот вид действия в испытаниях. Если мы изучим испытание Bryonia, то увидим, что ухудшение от движения встречается весьма часто, а противоположное — улучшение от движения — редко. Поэтому Ганеман мог сказать в отношении Bryonia, что ухудшение от движения есть её «главное чередующееся действие», а обратная сторона медали при этом средстве встречается редко. Вся эта тема рассматривается в параграфах 115, 130 и 131 «Органона». Сегодня мы чаще используем термин «полярности» в связи с процессом анализа случая, прибегая к пересмотренному изданию 2000 года «Терапевтического карманного справочника» Бённингхаузена⁸. Завершая этот аспект, Ганеман сообщает в своей Materia Medica Pura⁹ практическое следствие: если одно из этих лекарств показано и его применение не сопровождается улучшением в течение 24 часов, его следует повторить в той же потенции. Вероятно, здесь он имеет в виду более острые заболевания.

• №2: Относительно ухудшения от движения у Bryonia Ганеман ссылается на «весь перечень симптомов», цитируя его слова. Здесь мы получаем первое представление о том, что позже Бённингхаузен назвал «ключом лекарства»¹⁰. Это элементы симптомов, такие как ощущения или модальности, и редко — сопутствующие проявления, которые проходят через множество различных локализаций, как ухудшение от движения у Bryonia. Когда этот «ключ» выявлен, его можно прилагать и к тем частям, где он не проявился в испытаниях. Это также было его основной идеей при составлении «Терапевтического карманного справочника». Такого рода «ключ» должен быть выкристаллизован в ходе тщательного изучения каждого лекарства, прежде чем мы намереваемся его использовать. Это невозможно начинать в процессе сравнения симптомов пациента с исходными симптомами испытания из-за недостатка времени.

• №3: Ганеман комбинирует ключ Bryonia — ухудшение от движения — не только с локализациями, но и с ощущением — а именно, со стреляющими болями. Мы можем помнить об этом при изучении нашей Materia Medica — обращать внимание также на повторяющиеся сочетания того же ощущения и модальности.

• №4: В отношении наибольшей пригодности Bryonia к случаю Ганеман ссылается на симптом №448, который гласит: «[...] колотьё [...] на маленьком месте под грудиной, которое саднит [...] при поднятии правой руки [...]». И снова мы встречаем прямое сравнение симптомов пациента с симптомами испытания.

• №5: Давайте снова посмотрим на первый симптом полностью: «При любом движении, особенно при каждом шаге, и сильнее всего при неверном шаге, у неё возникает колотьё под ложечкой, которое, по её словам, каждый раз исходит с левой стороны». Мы можем свести симптом к его существенным элементам:
a. Колотьё под ложечкой;
b. < движение;
c. < неверный шаг.
Элемент a. уже был рассмотрен (Bryonia №448), как и b., названный ключевым симптомом. Что насчёт c., «неверного шага»? Это мы встречаем только в №520: «Боль в трохантере, пугающе сотрясающая при неверном шаге». Здесь ни локализация жалоб пациентки, ни точное ощущение боли, хотя «стрелянье» и «колотьё» в чём-то схожи. Ганеман поступил здесь с этой единичной модальностью так, как если бы она имела характер ключа, и перенёс её на другую локализацию. Возможно, это можно пробовать при редких и необычных модальностях. Бённингхаузен сообщил в своём «Терапевтическом карманном справочнике»¹¹ случай, где модальность «ухудшение от бритья» направила выбор на Carbo animalis. Это наблюдалось только в одном симптоме испытания (№152)¹². Она была связана с лицом и перенесена на зубы.

Относительно следующего симптома (№2), который является модальностью — улучшение в положении лёжа — он снова цитирует Bryonia и указывает на №638: «Он думает, что ему лучше, когда он лежит». Но Ганеман также говорит: «[...] и много других симптомов Bryonia». На нашем сегодняшнем языке мы бы назвали это тоже ключевым симптомом Bryonia.

Итак, главный симптом наилучшим образом покрывается Bryonia. Чтобы прийти к этому лекарству, Ганеман использовал комбинацию методов анализа:
• прямое сравнение по Materia Medica, а также
• сравнение по ключевому симптому.

Мы должны чётко представлять себе, каким образом Ганеман вообще работал с главным симптомом прачки: он разъял его на четыре элемента, а именно:
a. Колотьё под ложечкой,
b. < движение,
c. < неверный шаг,
d. > лёжа.

Он не нашёл в испытании Bryonia одного-единственного симптома, который покрывал бы все элементы главного симптома, но выбрал несколько симптомов, соответствующих четырём разным элементам. В отношении локализации он ссылается на симптом №448, покрывающий её. Что касается колотья, ухудшения от движения и улучшения от лежания — он ссылается на ключ Bryonia. Наконец, единичное, но необычайное наблюдение — ухудшение от неверного шага, — связанное со стреляющим ощущением, он переносит на другую локализацию.

То, что он проделал здесь в ранние дни гомеопатии, позже использовал Бённингхаузен, приняв этот приём в общий план своего «Терапевтического карманного справочника».

Как насчёт оставшихся так называемых сопутствующих симптомов?

3.Она не может спать после трёх часов ночи.
В отношении этого Ганеман ссылается на симптом №694 перевода, который гласит:
«Пробуждение рано ночью».
Но есть и другие симптомы, касающиеся времени «три часа», например носовое кровотечение (№155), зубная боль (№185), стоны (№670), тревожные сны (№677) и пот (№759, 760, 761). Так что всё это строит прочный фундамент для Bryonia.

4.Она ест с аппетитом, но, съев немного, чувствует позыв к рвоте.
Здесь Ганеман признаёт, что «тошнота после еды» встречается и у нескольких других средств, «но ни столь постоянно и обычно, ни вместе с аппетитом к еде, как у Bryonia», ссылаясь на симптом №279 из Materia Medica Pura:
«После съедения пищи, которая ему нравилась, тошнота и отвращение».
Он также говорит «постоянно и обычно» (constantly and usually), имея в виду, что многократное проявление одного и того же симптома испытания придаёт бо́льшую ценность ему как магистральному действию данного лекарства. Действительно, мы находим ухудшение после еды в отношении:

·         Головной боли (№293)

·         Зубной боли (№176)

·         Вкуса (№263)

·         Жажды (№216)

·         Отрыжки (№257, 265, 266, 271)

·         Боли в желудке (№298, 299, 309, 310)

·         Метеористской колики (№323)

·         Кашля (№292)

·         Сонливости (№648)

Подчёркивание соответствует разрежённому шрифту в Materia Medica Ганемана. Насколько мы знаем, он объясняет значение этого исключительно в «Fragmenta de viribus»: это — более частые наблюдения в испытаниях¹³. Памятуя о том, что было сказано ранее о гении симптоме — что он проходит, например с одной и той же модальностью, через несколько областей, — ухудшение после еды является подлинным гением Bryonia. Поэтому Ганеман был совершенно прав, говоря «постоянно и обычно».

5. Тогда вода собирается у неё во рту и вытекает наружу, подобно водяному брашу. (внезапное обильное слюноотделение)
Ганеман сделал следующий комментарий:
«[...] несколько лекарств, безусловно, вызывают течение слюны наподобие водяного браша, равно как и Bryonia (№282); прочие же, однако, не производят симптомов, подобных остальным имеющимся»¹⁴.

По крайней мере, для современного немецкого языка значение слова «Würmerbeseigen» (водяной браш) понять довольно трудно, потому что этот немецкий термин больше не употребляется. Ганеман, к счастью, дал довольно хорошие его определения в своей Materia Medica Pura под разными лекарствами. Суммируя, это истечение воды или слюны, подобной воде, из рта¹⁵.

6. У неё частая пустая отрыжка после каждого приёма пищи.
Здесь Ганеман рассматривает только пустую отрыжку, ссылаясь на
симптом №253: «Частая отрыжка одним лишь воздухом»,
и
симптом №259: «Напитки не вызывают отрыжки, но малейшее количество пищи вызывает, но только воздухом, без дурного вкуса».
Он опустил симптом №269, который также упоминает пустую отрыжку. Этот симптом уже был напечатан в первом издании Materia Medica Pura 1816 года как симптом №113. Неизвестно, почему Ганеман не обсудил модальность отрыжки — что она усиливается после еды. Мы встречаем это в симптомах №257, 265, 266, 271 Bryonia, и, по крайней мере, первые два содержатся в издании 1816 года.

Далее, душевное расположение:

7. Её нрав страстный, склонна к гневу.
Ранее было отмечено, что душевное расположение имеет огромную ценность при выборе подходящего средства. Поэтому Ганеман мог сказать:
«Один из главных симптомов в болезнях есть "состояние душевного расположения", и так как Bryonia (№772) вызывает этот симптом также в точности подобным образом — Bryonia по всем этим причинам должна быть предпочтена в этом случае всем прочим лекарствам в качестве гомеопатического средства»¹⁶.

Это расположение уже упоминалось в первом немецком издании Materia Medica Pura 1816 года в симптомах №405–407¹⁷.

Вслед за симптомом №7 Ганеман упоминает:
«Когда боль сильна, она покрывается испариной»¹⁸.
В анализе он этот симптом не обсуждал, но даже для него в Materia Medica Pura есть соответствующие симптомы Bryonia:
«Сильная тянущая боль в ноге, особенно в икре, в течение часа, с последующим потом (№549)».
«Ночью (около 3 часов) перед по́том у него была жажда, затем четырёхчасовое потение [...] перед тем как оно прекратилось, началась головная боль [...] (№763)».
В обоих симптомах мы встречаем сочетание боли и пота, которое сходно с жалобами пациентки.

Чему можно научиться из этого случая?

1. Хотя мы не знаем наверняка, каким образом Ганеман сделал первый шаг своего анализа — с помощью рукописного реперториума или исключительно по памяти, — чтобы прийти к Bryonia, он в любом случае тщательно сравнивал симптомы случая с симптомами оригинальных испытаний лекарства. Одновременно он  исключал другие средства, у которых имелись лишь части актуального симптома.
Помимо этого, он брал все симптомы случая и обсуждал их, не отдавая ни одному из них приоритета.

2.Он указал на идею ключевого симптома, конечно, не используя сам термин, поскольку в языке гомеопатии тех дней его не существовало. Это очевидно в его анализе
• симптома №1, где он говорит об ухудшении от движения у Bryonia, «как показывает весь перечень её симптомов», и далее в
• симптоме №2, где он ссылается на улучшение в положении лёжа в отношении «многих других симптомов Bryonia», покрывающих эту модальность, а не только на процитированный №638.

Наконец,
• симптом №4, ухудшение после еды: здесь он отмечает, что это встречается «постоянно и обычно» у Bryonia.
Итак, у нас есть три доказательства, что он использовал концепцию гения, но не давая к ней общих комментариев. Это позже сделал Бённингхаузен.

3.Ганеман всегда придерживался самих симптомов и не использовал каких-либо их интерпретаций. Здесь мы встречаем великое преимущество гомеопатии перед конвенциональной медициной. Безо всяких теорий симптомы пациента используются как они есть, чтобы сравниваться с симптомами испытателей в наших первичных Materiae medicae. Конвенциональная медицина не может обойтись без построения теорий, основанных на чём бы то ни было — в нашу эпоху - на так называемых естественных науках, — и только после этого рассматривается лечение. Поскольку эти теории постоянно меняются, такое лечение всегда строится на песке. Гомеопатия никогда не должна забывать о своём великом сокровище — основывать лечение непосредственно на симптомах, которые суть не знаки или выражения болезни, а сама болезнь.

4.Он также исключал лекарства, не покрывавшие полный объем полноценного  симптома или имевшие его как «редкое чередующееся действие». На последнее он ссылается в анализе симптома №1 (Pulsatilla). «Главное чередующееся действие», как называл его Ганеман, должно встречаться у целительного средства.

5.Он никогда не пользовался каким бы то ни было клиническим опытом в отношении выбора подходящего лекарства, но только симптомами испытаний. Насколько гомеопатия после Ганемана отклонилась от этого базового прозрения с ужасными последствиями для нашей реперториальной литературы и безопасного выбора лекарства — тема слишком обширная для сегодняшнего дня.

6.Далее, мы видим, что Ганеман ни в малейшей степени не заботился о хронических симптомах пациентки. Возможно, таковых не было. По крайней мере, он не сообщил о них ни в печатной истории болезни, ни в своих собственных заметках.

Случай №2
Этот случай не будет изложен подробно, поскольку процедура анализа Ганемана была в основном той же. У этого 42-летнего мужчины симптомы начались пять дней назад¹⁹: в первый вечер у него была тошнота; следующей ночью — рвота; а в последующую ночь — отрыжка; затем развились некоторые стойкие симптомы. Интересно наблюдать, что Ганеман не заботился в своём анализе о последовательности симптомов, но принимал их все так, как если бы они присутствовали одновременно. Точно так же, как в первом случае, он взял душевное расположение последним, и оно подтвердило уже правильно выбранную Pulsatilla.

Пациент был здоров на следующий день после однократной дозы применённого средства.

Нас всегда учат отбирать характерные симптомы из совокупности жалоб пациента и находить для них наилучше соответствующее лекарство. Но в обоих случаях Ганеман брал все симптомы пациента и покрывал их гомеопатически. В комментарии, следующем за случаем №2, он заметил:

«[...] из так подготовленного перечня мы сможем усмотреть, какое из лекарств гомеопатически покрывает наибольшее число присутствующих симптомов [...]»²⁰

Итак, в первую очередь он рекомендовал строить подобие между как можно бо́льшим числом симптомов, а затем делал уточнение, продолжая предложение:

«[...] в особенности самых своеобразных и характерных — и это есть искомое лекарство»²¹.

Почему Ганеман опубликовал лишь два случая?
Здесь мы можем процитировать его из введения к этим двум случаям:

«Просьбу некоторых друзей, остановившихся на полпути к этому методу лечения, дать несколько примеров [...] трудно исполнить, и исполнение её не может принести большой пользы. [...] Внутренний процесс лечения всегда зависит от одних и тех же основоположений²², которые уже известны, и они не могут [...] стать хоть сколько-нибудь яснее из истории отдельного излечения, чем они были уже после опубликования этих правил».

Для Ганемана было очевидным, что клинические случаи не могли и не должны были доказывать гомеопатию; они лишь показывают, что врач, леча своего пациента, правильно применяет установленные основные принципы. Если оптик изготавливает надлежащие очки для близорукого клиента, законы оптики не доказываются — доказывается лишь правильное применение уже существующих законов.

В случае с Bryonia прачка была излечена на следующий день одной дозой. Здесь мы находим подлинный фундамент гомеопатии — так называемую априорную несомненность излечения. К этому можно добавить: если соблюдены условия, упомянутые в §3 VI издания «Органона». Эта предсказуемость излечения при выполненных условиях была выражена Ганеманом в следующих словах²³:

«Я сказал моему другу Е., который находился рядом, что в течение этого времени [48 часов] женщина несомненно будет совершенно излечена [...]».

Соответственно, Ганеман дал следующее определение гомеопатии²⁴:

«Гомеопатия [...] учит [...], как мы можем, надежно прогнозируя, изменять болезни в здоровье быстро, мягко и надолго».

Для полноты здесь следует добавить, что Ганеман отправил Бённингхаузену письмо от 24 апреля 1843 года. В нём Ганеман сообщал о двух излечениях из своей парижской клиники в 1842 и 1843 годах, без какого-либо намерения публикации. В них он обсуждал не выбор лекарств, а демонстрировал применение Q-потенций. Бённингхаузен опубликовал их после смерти Ганемана в «Архиве», и Брэдфорд включил их в свои «Малые труды» Бённингхаузена²⁵.

Эпилог
Мы все в долгу перед Ганеманом за то, что узнали нечто из его случаев. Суммируя, наиболее существенными частями этого являются следующие темы:

• Главные и побочные симптомы,
• Настроение (расположение) и собственно психические симптомы,
• Чередующиеся действия или полярности,
• Ключ лекарства,
• Прямое сравнение симптомов пациента с таковыми из Materia Medica,
• Расчленение симптомов на элементы и нахождение соответствий им в различных симптомах испытаний,
• Сравнение симптомов без интерпретации,
• Сравнение всех симптомов без какого-либо предпочтения,
• Обращение только к симптомам испытаний, а не к клиническому опыту,
• Отсутствие смешения острых и хронических симптомов,
• Подобие между как можно бо́льшим числом симптомов, особенно характерных,
• Возведение единичного наблюдения необычайной модальности до уровня ключа препарата.

Наконец, представляется разумным памятовать совет, данный Ганеманом в 1835 году²⁶:

«С величайшей добросовестностью [...] гомеопат [...] должен тщательно отыскивать в труде о "Хронических болезнях", равно как и в труде о "Чистой Материи Медике", средство, покрывающее в подобии [...] все моменты [...] своими собственными своеобразными симптомами; и для этой цели он не должен удовлетворяться каким-либо из существующих реперториумов — небрежность, увы, слишком частая; ибо книги эти предназначены лишь давать лёгкие намёки на то или иное лекарство, могущее быть выбранным, но они никогда не могут освободить его от самостоятельного исследования первоисточников».

Моя благодарность доктору Дэниелу Куку из Далласа, Техас, за улучшение стиля данной статьи, и доктору Марион Бащин из Института истории медицины, Штутгарт, Германия, за её любезную помощь в обнаружении оригинальных консультаций в журналах случаев Ганемана.

Библиография / Примечания

1.    Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 20-23.

2.    Hahnemann, S. The Lesser Writings. Transl. R.E. Dudgeon. New York 1852, p. 303-307.

3.    Institute for History of Medicine, Stuttgart, Germany, Signature D 13 (1815), p. 294.

4.    Незначительные исправления по отношению к английским переводам сделаны автором.

5.    Institute for History of Medicine, Stuttgart, Germany, Signature R 1, ~1817; R 2 - 4, ~1829-1834.

6.    Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 23.

7.    Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 21.

8.    Gypser, K.-H. (Edit.) Boenninghausens Therapeutisches Taschenbuch. Stuttgart 2000, p. XXXIII.

9.    Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 262.

10. Gypser, K.-H. Der „Genius der Arznei“ bei Boenninghausen. Zeitschrift fuer Klassische Homoeopathie, 36(1992)224-230.

11. Boenninghausen, C.v. Therapeutic Pocket-Book. Muenster 1846, p. XIV.

12. Hahnemann, S. The Chronic Diseases. Transl. L.H. Tafel. Philadelphia 1896, p. 501.

13. Hahnemann, S. Fragmenta de viribus medicamentorum. Pars Prima. Lipsiae 1805, p. VI.

14. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 21.

15. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 133 (Ars. - no. 291); p. 574 (Dros. - no. 85); Vol. II, 1881, p. 682 (Verat. - no. 171).

16. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 21.

17. Ср.: Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 290, no. 771, 772 and 777.

18. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 20.

19. Institute for History of Medicine, Stuttgart, Germany, Signature D 13 (1815), p. 526.

20. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 23.

21. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 23.

22. «Правила» (Rules) — термин, использованный переводчиком, но смысл отличается от га­немановского «Grundsaetze», которое следует переводить как «основоположения» (fundamentals).

23. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool 1880, p. 21-22.

24. Hahnemann, S. Materia Medica Pura. Transl. R.E. Dudgeon. Vol. I. Liverpool, London, New York 1880, p. 409. — Здесь ошибка перевода: немецкое «wie» было переведено как «that», но должно быть «how».

25. Boenninghausen, C.v. Drei Cautelen Hahnemanns. Archiv fuer die homoeopathische Heilkunst 21(1844), 1, 69-113; Three Precautionary Rules of Hahnemann. In: Bradford, T.L. The Lesser Writings of C.M.F.v. Boenninghausen. Philadelphia 1908, p. 183-211.

26. Hahnemann, S. The Chronic Diseases. Transl. L.H. Tafel. Philadelphia 1896, p. 121.