Мой регион:
Войти через:

Густав Вильгельм Гросс (1794 - 1847)

Густав Вильгельм Гросс (1794 - 1847)
29.12.2016

Автор: Дроздова Маргарита Сергеевна

Воспоминания доктора Руммеля, друга и коллеги Г.В. Гросса.

«Густав Вильгельм Гросс был старшим из восьми детей. Он родился 6 сентября 1794 года в Германии, в местечке Кальтенборн, недалеко от Йютербога. Его отец, Джон Готфрид Гросс, был пастором. Имя матери - Кристин Элеонора, в девичестве Шурихт.

Первые азы образования Густав Вильгельм получил в доме своих родителей. Обучение продолжил в 1809-1813 гг. в гимназии Наумбурга на Заале. Гросс был вынужден отказаться от намерения изучать медицину в Виттенберге по причине отмены данного курса в этом университете, поэтому после Пасхи 1814 года он уезжает в Лейпциг, чтобы там получить медицинское образование.

Это обстоятельство является важным, поскольку именно в Лейпциге Гросс близко познакомился с Самуэлем Ганеманом, что определило направление дальнейшей карьеры и всей его жизни.

К сожалению, я (прим. Руммель) не смог узнать что-то более определенное относительно его раннего образования.

Близким знакомством и тесным общением с основателем гомеопатии  объясняется тот факт, что Гросс уже тогда примкнул к числу тех исследователей, которые, пробиваясь через тернии, помогали по частичкам собирать материалы для создания системы истинного исцеления, и, действительно, Гросс начал свои эксперименты с Chamоmilla.

Совершенно очевидно, что эта практика испытания сил лекарственных средств особенно помогла ему усовершенствовать свои знания лекарств и довести их до высочайшей степени, присущей лишь немногим гомеопатам. 
Д-р Гросс стоял у колыбели развития гомеопатии, рос вместе с ней, наблюдал многие эффекты этого вида лечения на себе; и все это, в сочетании с его уникальной наблюдательностью, помогло ему найти свой путь в безграничном пространстве симптомов, огромное количество которых прежде запутывало силы его ума.
Кроме того, наставления, даваемые ему самим Ганеманом, позволили ему держаться в стороне от надуманных теорий и школ и уделять больше внимания практической стороне искусства исцеления с тем, чтобы стать успешным врачом в истинном смысле этого слова.
Так как его родные места перешли во владения Пруссии, осенью 1816 года Гросс покидает Лейпциг, и получает степень доктора  6 января 1817 года уже в Университете города Галле на реке Зааль, защитив свою работу Dissertatio inauguralis medica, quae versatur an questione: Num usui sit in curatione morborum nomenclatura.

Несмотря на то, что в течение какого-то времени он уже практиковал в качестве гомеопата в Йютербоге, тем не менее, зимой 1817-1818 года, в соответствии с вступившими в силу прусскими законами о медицине, он был вынужден пройти переэкзаменовку, утвержденную новым правительством.
Помимо этого, ему пришлось бороться с множеством забот и лишений, так как его средства были весьма ограничены. Это фактически вынудило его выполнять свои исследования и труды в жилой комнате; и только его невероятная выносливость и сила религиозного духа помогли ему вынести это бремя.
Эти неудобства преследовали его и в течение нескольких лет мешали его практике. 

Новый гомеопатический метод исцеления встретил много противников, и продолжающиеся испытания лекарственных средств, проводимые им на себе, о чем Гросс не умалчивал, позволяло им считать, что он экспериментирует и над своими больными.

К Пасхе 1818 года он получил разрешение на медицинскую практику, и вплоть до самой смерти проработал врачом гомеопатом в Йютербоге, отклонив приглашения на работу в Магдебург и Брунсвик.

Несмотря на то, что д-р Гросс жил в маленьком провинциальном городке, его успехи в области гомеопатического лечения обеспечили ему обширную практику и большое поле деятельности. И хотя город находился в нескольких десятках миль от Берлина, многие пациенты  приходили к нему издалека или обращались в письмах.

Его врачебная деятельность врача никак не препятствовала работе с пером. Уже в 1822 году он был усердным сотрудником, а также одним из основателей журнала "Архив гомеопатического искусства лечения", который был создан Штапфом, при содействии нескольких молодых членов новой школы медицины. Помимо прувингов лекарственных средств и клинических статей, д-р Гросс предоставил в журнал множество основополагающих очерков и важных критических работ. Среди прочих – критический разбор работы профессора Иоганна-Христиана Гейнрота «Анти-Органон» (1826), который характеризуется огромным диапазоном и глубиной мысли. Разбор был опубликован в качестве дополнения к 5-му изданию Архива, а также издан отдельно.  

Д-р Гросс взялся за редактирование журнала «Архив», начиная с его 16 выпуска, и работал, как и раньше, в сотрудничестве со Штапфом –  как распространитель принятых им новых идей, проникнутых истинным духом Ганемана.

Когда мне (прим. Руммель) в 1832 году было предложено создание и редактирование «Общей гомеопатической газеты», я принял это предложение только при условии, что Гросс и Хартманн также будут привлечены в качестве редакторов. Оба мои друга согласились, и Гросс добросовестно и усердно помогал мне в этом деле. При его участии вышел в свет 31 выпуск газеты, прежде чем смерть так рано призвала его. Он никогда не выступал против публикаций, которые шли вразрез с его собственными взглядами.

Гомеопатия удостоила меня дружбы со Штапфом, который жил рядом со мной. Через него почти в то же время я познакомился с Ганеманом, который после публикации моей работы «Светлая и Темная сторона гомеопатии» стал более доброжелательным ко мне. Также я познакомился с Гроссом, который хоть и жил в некотором отдалении, но всячески поддерживал сердечную дружбу.

Мы часто встречались втроем, особенно в доме Ганемана в Кётене, наиболее желанным во многих отношениях местом для наших дружеских встреч. Там я по достоинству научился ценить выдающиеся качества Гросса, как человека, друга и врача...

В то время его здоровью, казалось бы, еще ничто не угрожало, хотя он пережил много трудностей и лишений; но его черты и зеленовато-серый цвет кожи, несколько распухшие щеки предупреждали о присутствии невидимого врага, который должен был остановить его насыщенную жизнь.

При первом знакомстве с ним можно было подумать, что перед вами человек флегматичного, несколько холодного нрава; но стоило идее завладеть его разумом, казалось бы, сонные черты тут же оживлялись, и он красноречиво излагал свои восторженные мысли.

Он был полной противоположностью  шарлатану, ибо был честен и правдив, все его сокровенные мысли можно было с легкостью прочесть.  Он снискал доверие у своих пациентов не столь благодаря своим внешним данным, сколько добросердечному складу и искренней доброжелательности.

Новые идеи, как уже говорилось, оживляли не только его лицо, но и всё его существо. Он хватался за них с пламенным рвением. Его прямота и непосредственность не позволяли утаивать эти мысли и дать им оформиться хоть за какое-то непродолжительное время; он не просто обличал эти мысли в слова, а делал это так, что производил  максимально глубокое впечатление. 

Эта особенность его ума, без сомнения, привела к некоторым поспешностям и преувеличениям, которые он несомненно искупил в течение многих часов грусти и горьких угрызений совести.

В действительности, эта специфичная черта его характера порой рождала охлаждение у Ганемана по отношению к нему. Так, после потери потерял своего ребенка Гросс сказал Ганеману, что Гомеопатия не всесильна; чем Ганеман был очень недоволен; суровый реформатор воспринял это как отступничество.

Таким образом, он не мог гибко реагировать на увещевания своих друзей, но, как мне приходилось наблюдать, мало сдерживаемые угрызения совести доводили его до глубокой подавленности.

Он был полностью убежден в истинности и превосходстве гомеопатии, неукоснительно следовал учению ее основателя, не жертвуя собственным мнением в этом вопросе, за что Ганеман очень любил и высоко ценил его.

Но Гросс не колебался ни минуты, чтобы противостоять Ганеману, когда увидел, что правда в споре между Ганеманом и Мориц Мюллером не на стороне Ганемана.

Горькими были упреки совести, испытываемые им по части своей литературной работы, когда он проявлял слишком слабый энтузиазм в отстаивании своих взглядов и убеждений.

Позже он избегал влияния этих упреков совести, не замечая их.

Учитывая его преданность делу, можно предположить, что именно в этом кроется причина его малого участия в конвенциях гомеопатических врачей.  

Хотя Гросс и являлся членом Центрального Союза, в последние годы жизни он остался в стороне от встреч и собраний и решительно отказывался от должности директора, неоднократно предлагаемой ему.

Он больше не чувствовал себя своим в среде "молодого поколения", как он их называл, ощущая себя старым, но редко посещаемым знакомым. Не следует полагать, однако, что он оказался, таким образом, в изоляции. Он поддерживал оживленную переписку с друзьями и с несколькими врачами гомеопатами и был готов участвовать во всем, что могло способствовать успеху гомеопатии.

Союз Силезских медиков, Свободный Союз в Лейпциге, Гомеопатические общества Парижа, Палермо и Мадрида избрали его почетным членом.

Правительство тоже признало его заслуги и назначило членом главной экзаменационной комиссии для гомеопатических врачей.

Он активно участвовал в важных мероприятиях, и в случае юбилея Ганемана его помощь была неоценима. Он не только создал оформление основной части юбилейного мемориала, но им также была разработана вся идея, которую он с готовностью передал мне для коррекции, улучшения и добавления памятных литературных сувениров.

Как в его публичной жизни мрачный опыт зачастую затенял его чистую радость от успехов гомеопатии, так и в личной жизни скорбь шла рука об руку с благословением счастливого брака.

Он женился в 1818 году на Марианне Германн, дочери пастора, и у них было пятеро детей. Но смерть унесла долгожданного сына и горячо любимую дочь, оставив двоих сыновей и дочку. Один из сыновей стал врачом, другой выбрал профессию мастера-строителя.

Ни его собственное медицинское мастерство, ни тот факт, что его другом был доктор Штапф, ни повторное пребывание в Карлсбаде, не смогли восстановить его здоровье и привести его расстроенную и увеличенную печень в нормальное состояние. К этим недугам добавились подагрические боли, скопление жидкости и тяжесть в груди. Проведенное лето на Балтийском море, где он надеялся получить облегчение, неблагоприятно отразилось на его ослабшем и больном организме.

Для того чтобы по возможности восстановить свои силы, он переехал жить к своему зятю (который к тому времени уже стал вдовцом), пастору Вайзе в Клебитц, недалеко от Цаны.

Здесь легкая и мирная смерть неожиданно настигла его в шесть часов утра 18 сентября 1847 года. Смерть слишком рано забрала его у скорбящей семьи, друзей, пациентов, которые шли к нему за исцелением; слишком рано она забрала его у дела гомеопатии.


Д-р Хартманн, однокурсник Гросса, писал:

(Kleinert’s " Geschichte der Homoopathie," p. 99. N. W. J. Hom., Vol. IV., p. 185. Med. Couns., Vol. XI, p. 239. Allg. hom. Zeitung, Vol. XXXVIII., p. 310.)

«Мы все очень ценили Гросса как друга. Мои отношения с ним продолжались вплоть до его преждевременной кончины. Несмотря на то, что он был скромным и непритязательным человеком, не каждому, кто был полон юношеской радости и задора, было легко связать себя с этим человеком, казавшимся до холодности серьезным, малообщительным. И только после длительного общения с ним я, наконец, узнал, что Гросс не только приветливый, но и по-настоящему отзывчивый друг. 

Несмотря на то, что в университете он учился на курс старше, с Ганеманом он познакомился ненамного раньше, чем я. Когда я впервые увидел его в доме Ганемана, я принял его за пациента, который хочет попробовать на себе гомеопатическое лечение, поскольку весь его внешний вид - его желтовато-серый цвет кожи, его раздутое лицо, отставание в речи - говорили о болезненном состоянии. Когда он вышел из комнаты, я узнал от Ганемана, что Гросс всецело увлечен гомеопатией, и, по справедливости, он один из его лучших учеников; Ганеман настойчиво рекомендовал мне поближе сойтись с ним, и у меня никогда не было случая, чтобы сожалеть, что я последовал этому совету.

Нужно было полностью игнорировать его внешний вид (полагаясь только на внешность, он не снискал бы себе симпатий и расположения) и учитывать только внутреннее " я " человека, само ядро. Так, каждый вскоре обнаружил бы его доброжелательность и расположенность, и расстаться с ним уже было бы невозможно, если только собственная неуживчивость, заблуждения или сомнения в его преданности не привели бы к разрыву.

Время показало, что Ганеман справедливо считал его одним из своих лучших учеников, кем Гросс, по правде говоря, и являлся. На протяжении всей своей практики он, возможно, был самым ревностным сторонником гомеопатии; он никогда не отклонялся от намеченного курса и искренне отстаивал важнейшие постулаты учения мастера; и в случае, когда у него было другое мнение, он менял его и подчинялся взглядам Ганемана.

На протяжении долгого времени он был фанатично предан Ганеману до того момента, когда в результате долгих и печальных раздумий над частыми и горькими упреками молодых, иначе думающих коллег, он изменил  свою позицию и решил использовать ту же откровенность в выражении своих мнений, которую использовал сам Ганеман в объявлении своих взглядов. Это привело к крайне неприятным дискуссиям; он пытался усидеть на двух стульях, полностью не примыкал ни к одной стороне, отныне не позволял себя ввести в заблуждение, но по-прежнему оставался самым ревностным сторонником гомеопатии и делал все от него зависящее для продвижения новой системы лечения.

Несмотря на свой болезненный вид, Гросс не страдал от каких-либо болезней в то время, когда я его знал, поэтому Ганеман, не сомневаясь, принял его в члены Союза Испытателей (пруверов).  Он даже надеялся, что Гросс мог бы извлечь выгоду из прувингов и, когда это было априори очевидно, он выбирал для него те средства, которые, как он надеялся, могли повлиять на внутренние и, по-видимому, страдающие органы Гросса и вызвать соответствующие внешние проявления.

Гросс был самым искусным прувером из всех нас, и симптомы, выявленные им, имеют большое практическое значение. В самом деле, я, Франц и Штапф сопоставляем их наравне с ганемановскими».


Следующая заметка из Британского Журнала Гомеопатии.

(Brit. Jour. Hom., Vol. VI., p. 137.)

Доктор Гросс был одним из первых учеников Ганемана, и от момента его первого применения гомеопатии и вплоть до самой своей смерти, мы наблюдаем активное участие Гросса в работе по распространению знаний о новой системе. Одновременно создавая и наполняя журнал «Архив», являясь его редактором совместно со Штапфом, он делает переводы с латыни, совместно с Румелем и Хартманном выпускает «Общую гомеопатическую газету», публикует различные небольшие работы. Постоянно занимается испытанием новых лекарственных средств, наиболее ценную информацию о которых мы получили именно от него, и, разумеется, благодаря данным, полученным от Ганемана по результатам проведенных прувингов на себе и других.

Также в его карьере мы наблюдаем отклонения от пути, проложенного Ганеманом. Так, мы находим его практически в оппозиции Ганеману, когда он предписывает и дает больше обычного дозы; и снова мы видим суровое порицание Ганемана в ответ на изопатические взгляды Гросса. А после смерти Ганемана он незамедлительно провозгласил о своих исключительных взглядах на динамизацию и высокие разведения.

Какими бы ни были странными взгляды д-ра Гросса и его терапевтические чудачества, никто не посмеет отрицать его неутомимое трудолюбие и рвение по продвижению новой системы. И можно ли сомневаться в искренности его убеждений, когда время показало, что имя Гросса уважают и считают его одним из самых преданных приверженцев нашей веры, внесшего неоценимый вклад в развитие нашего дела.

Изопатические взгляды, о которых упоминалось выше, указывают на признание Гроссом потенций м-ра Каспера Юлиуса Йенихена (Mr Caspar Julius Jenichen (1787-1849).


В статье  Британского Журнала Гомеопатии, выпуск №5, (Brit. Jour. Hom., Vol. v., p. 131.) о высоких потенциях автор говорит:

«Новейшие опыты» доктора Гросса можно найти в 1-м выпуске «Нового Архива», спустя 13 лет после публикаций господина Корсакова, к которым изначально Гросс отнесся довольно бесцеремонно, как будто не желая делить почести от открытия новых шагов в позологии. В отличие от судьбы предположений русского дворянина, которые были встречены презрительным молчанием, эти же соображения в редакции д-ра Гросса создают огромную сенсацию в Гомеопатическом мире и поднимают ожесточенную бумажную войну с большим пролитием чернил…

«Ваша модель лечения - восклицает Гросс, - вообще ничто по сравнению с результатами, полученными с помощью высоких потенций! Я знаю, что вы скажете, вы, скептики, вы скажете Гросс сошел с ума - Гросс стал сумасшедшим» (Британский Журнал Гомеопатии, №6, стр. 137)

Гросс побудил господина Йеничена, рьяного сторонника гомеопатии, приготовить 317 разведений обычных лекарственных средств в потенциях от 200 до 900 и даже 1500.

В качестве примечания к очерку Гросса в 5-м выпуске Британского Журнала Гомеопатии обращаем ваше внимание на 5-е изд. «Органона», страница 17, где Ганеман говорит: «Эксцентричные сторонники этой теории, в особенности д-р Гросс, превозносят изопатию в качестве единственно верного терапевтического правила и ничего не смыслят в постулате «similia similibus», равнодушно заменяя его».


Вот что говорит о Гроссе д-р Лобахер (Dr. Lohrbacher):

«Гросс производит впечатление несимпатичного и черствого человека непривлекательного вида, мечтательной и ипохондрической натуры. Более близкое знакомство с ним показывает, что это энергичный и деятельный человек, добросердечный по отношению к своим друзьям и делу, которым занимается.

Гросс занимает одну из ведущих позиций среди пруверов (испытателей действия лекарственных препаратов). Его участие в редактировании «Архива» и «Общей Гомеопатической Газеты», а также его литературные труды, носящие оборонительный или назидательный характер, навсегда сохранили его имя в нашей памяти. 

В своей практике он твердо держался заветов мастера, с которым он оставался в дружеских отношениях до конца своей жизни, несмотря на серьезные разногласия, которые возникли между Ганеманом и большинством его учеников; хотя сам не боялся противостоять ему в вопросах, в которых он считал, что Ганеман не прав.

Своеобразной чертой его характера было то, что он яро выступал с новыми идеями, высказывал свои взгляды и мнение о них, между тем, не подвергнув их тщательному анализу и доказательствам. Я только намекаю здесь на изопатию и высокие потенции. Следствием этого было то, что он навлек на себя множество нападок и критики, которые принесли ему немало горьких часов и слишком расстраивали его».


Д-р Рапу (dr. Rapou) о Гроссе:

«Гросс был одним из первых новообращенных (после д-ра Штапфа), кого Ганеман обратил в гомеопатию во время чтения своего курса в Лейпциге; это случилось в период 1814 – 1816 гг. Штапф и Гросс строже других придерживались принципов гомеопатии.

Когда создавалась «Общая гомеопатическая газета», д-р Руммель оставил «Архив», в то время как Гросс одновременно работал с двумя изданиями.

Гросс отлично зарекомендовал себя уже в первые годы своей практики в небольшом городке Йютербоге, расположенном между Лейпцигом и Берлином близ саксонской границы. Он никогда не покидал это место, где у него были все возможности для общения со своими собратьями.

Вильям Гросс ввел в наш метод использование минеральных вод. Он написал книгу о водах Теплица. А также провел исследование минеральных источников Карлсбада.

Он завершил изучение вод Карлсбада в 1843 году с патогенезом, состоящим из 185 симптомов, полученных от трех купальщиков, одной из которых была женщина с очень легким недомоганием, так что токсическое действие вод было представлено безупречно.

Деревня, где он проживал, была расположена в некотором удалении от железной дороги, и я с радостью запрыгнул в повозку, которая по тенистой дороге доставила меня на место. Гросс – человек деталей. Я вошел в его жилище и представился человеку, желчному, с желтушным цветом кожи, ипохондрического склада, который незамедлительно поинтересовался целью моего визита. Малоприятным тоном он сказал мне: «Месье, прошу без каких-либо задержек сообщить мне, что бы вы хотели знать, так как я могу уделить вам не более двадцати минут».

Каких-то двадцать минут для собрата, который преодолел триста лье, чтобы увидеть его. Это было немного, но я, не теряя времени на психологические умозаключения, приписал это грубое и мрачное настроение обострению болезни печени, которой страдал Гросс. Я сразу приступил к вопросам. Двадцать минут истекло, и я удалился. Присев в деревенской беседке, я записал свои воспоминания об этой короткой беседе. «Гросс работает исключительно с высокими потенциями, доходя вплоть до 2000»

Рапу здесь касается высоких потенций и надеется, что Гросс поправит свое здоровье, упоминая тот факт, что Гросс был в таком ипохондрическом и раздражительном настроении, что не способен был должным образом дискуссировать на эту тему. Рапу также рассказывает, что Гросс принадлежал к той малочисленной группе гомеопатов, которые занимались гомеопатическим лечением детских болезней.


Доктор Штапф в журнале «Новый Архив» пишет о Гроссе, что первоначально он готовился к профессии священнослужителя и был отправлен в кафедральную школу Наумбурга, где он вскоре продемонстрировал выдающиеся способности в изучении «мертвых» языков, в особенности, древнееврейского.

В гимназии он подхватил чесотку, и в результате неправильного лечения на всю оставшуюся жизнь остался с подорванным здоровьем. В 1815 году он обратился за консультацией к Ганеману и вскоре стал одним из его самых истовых приверженцев.

В последние годы жизни к нему обращалось порядка 3000 пациентов в год, чьи истории болезни он исследовал самым тщательным образом. В 1827 году Ганеман пригласил к себе Штапфа и Гросса, чтобы представить им свою работу о псоре.

В 1834 году он очень сильно заболел, а в 1837 его сразили болезни печени; желтуха и водянка, от которых он не надеялся оправиться.

В 1843 он был назначен королем Пруссии членом экзаменационной комиссии для гомеопатических врачей.

В 1845 году его недуг возрастает до страшной степени, болезнь так изменила его внешность, что он выглядел восьмидесятилетним стариком. При помощи Штапфа, который взял его в свой дом, он частично восстановился и сразу вернулся к своим профессиональным обязанностям, после чего силы совсем оставили его. 16 сентября 1847 года, чувствуя приближение конца, он воскликнул: «Теперь у меня больше нет надежды на земле, счет закрыт, мой путь теперь стремится вверх».

Из-за слабости и ущербности своего здоровья, которое оказало неблагоприятное влияние на его сознание и тело, с первого взгляда д-р Гросс производил неблагоприятное впечатление, но стоило лишь немного пообщаться с ним, как вам открывались богатство его ума и благородство нрава, которые скрывались за непривлекательной внешностью.  

Он был уважаем и любим всеми, кто его знал. Как врач он внушал наибольшее доверие; как к другу к нему испытывали самую теплую привязанность. Его характер был открытым, искренним, правдивым и честным.

Несмотря на отдельные споры и разногласия с Ганеманом, он продолжал переписку с основателем прославленной гомеопатии почти непрерывно до самого конца, и был почитаем им как один из лучших учеников.


Литературные труды

Первая диссертация «Num usui sit in curatione morborum nomenclatura. Halle». 1817

Критический анализ работы «Анти-Органон» д-ра Гейнрота. Лейпциг, 1826

Диетическое руководство для здоровых и больных с заметками по гомеопатическому лечению. Лейпциг, 1821

Гомеопатическое искусство исцеления и его отношение с государством. Лейпциг, 1829

Минеральные источники Теплица с точки зрения их влияния на здоровых людей и как антипсорическое средство. С 8 разборами. Лейпциг, 1832

О режиме жизни беременных и рожениц и о диете и терапевтическом лечении новорожденных. Лейпциг, 1831.

Лечение матери и младенца с момента зачатия. Справочник для молодоженов. Дрезден, 1833

Соредактор немецкого журнала «Архив гомеопатического искусства лечения»

Соредактор немецкой газеты «Общая гомеопатическая газета»

Он также принимал участие в переводе Materia Medica Pura на латынь.

Эта биография - отрывок из книги доктора Линдсли Томас Брэдфорда (1847 – 1918) «Пионеры гомеопатии» (Филадельфия, 1897).

Разбор клинических случаев по изопатическому лечению.


Д-р Мот (Dr.Moth) в Британском журнале пишет следующее.

Доктор Гросс принял концепцию Корсакова о передаче сахарным крупинкам силы крови, добавляя к ним один шарик, пропитанный каплей собственной крови, и  опубликовал два случая, которые он вылечил при помощи этой замечательной медицины («Архив» №14, 1834)

Биография взята из книги Линдслея Брэкфорда (1847 – 1918) «Пионеры гомеопатии» " The Pioneers of Homeopathy" 678 pages, Boericke Tafel (Philadelphia, 1897).

 

Далее следует изложение d-ra Moth о приготовлении доктором Гроссом потенцированной собственной крови и лечении крупинками, которым была передана сила этой крови.

Archiv. für Hom. Heilkunst, edited by Stapf, 1834, vol. xiv, 2, p. 50.

Сам Гросс писал:

 «Случайно поранившись, я взял достаточное количество крови для увлажнения одной крупинки, которую я смешал с 10 000 других крупинок и встряхивал их в хорошо закрытой бутылочке в течение 15 минут. Затем я взял одну крупинку из этой бутылки и смешал ее с 10 000 других шариков и поместил их во вторую бутылочку и встряхивал их также 15 минут. Несколько крупинок этой второй потенции я выдал даме, которая страдала конгестиями головы и груди, и назначил принимать по 2 шарика на язык, когда начнется подобный приступ. Она так и сделала и вскоре почувствовала благоприятнейший эффект.

Второй случай: молодой мужчина страдал от серьезного заболевания груди и частого кровохарканья, фактически приводившего к кровотечению. Помимо несколько других лекарственных средств, облегчающих его состояние, я дал ему несколько крупинок потенцированной крови и предписал, что они должны быть употреблены только в случае, когда будет очень сильная конгестия с кровохарканьем. Далее следует длинный отчет пациента с описанием тяжелого состояния конгестии головы и груди со всеми сопутствующими симптомами. Все другие препараты не оказывали эффективного действия, и на протяжении двух дней его состояние ухудшалось, сопровождаясь откашливанием кровью. Тогда в 15.00 он принял 4 крупинки препарата крови. Когда он лег в постель спустя полчаса, последовало обильное потоотделение. И час спустя он почувствовал себя гораздо лучше. На следующий день все симптомы исчезли, и он себя чувствовал весьма хорошо».

Д-р Гросс добавляет, что эта потенцированная кровь также оказала благотворное влияние в подобном, но менее сильном случае, спустя несколько месяцев.

Целебная сила в каждом случае ощущалась в кратчайшие сроки.

Д-р Рот (Dr. Roth) отмечает:

Другие рассказы о чудесах, совершенных д-ром Гроссом при помощи тайных препаратов Йенихена, были опубликованы в «Новом Архиве» под заголовком «Мои последние опыты в гомеопатической практике» (№1, 1844).

Эти случаи были подвергнуты жесткой критике со стороны д-ра Бёма (Dr. Böhm) из Вены в немецких, д-ра Рота (Dr. Roth) из Парижа во французских , д-ра Даджена (Dr. Dudgeon) в английских гомеопатических журналах.


Перевод с английского http://www.homeoint.org/seror/biograph/gross.htm 

Pioneers of homeopathy by Dr Thomas Lindsey Bradford 

Presented by Dr Robert Séror